## Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 2. Выход из тупика - новое сознание

# Глава 1. Терминология

  Мы называем новую идеологию, которая займёт место сионистской и станет основой для продолжения процесса «возвращения в Сион», - «сознание эмунит». Сегодня можно наблюдать явное развитие этого сознания в израильском обществе. Но не только факт его наличия и роста приводит нас к мысли о том, что именно эта идеология послужит альтернативой классическому сионизму. Прежде всего важно то, что «сознание эмунит» подходит для этой задачи.
  Здесь следовало бы четко определить термин «сознание эмунит». Но мы пока не будем давать его определение, так как речь идёт о явлении, пока ещё незнакомом – сегодня можно разглядеть только его ростки, а формальное определение при таких обстоятельствах не поможет объяснить его. Термин должен стать понятным к концу следующей части: эта и следующая части книги будут посвящены разъяснению всего того, что связано с сознанием «эмунит».
  Для начала можно сказать, что значение понятия «сознание эмунит» нужно искать в естественном окружении еврейских понятий. На данном этапе мы сможем направить читателя к пониманию значения этого термина при помощи отрицательных характеристик, то есть объясняя, что не является этим новым сознанием.
  Сознание «эмунит» - не только еврейское сознание. Под понятиями «еврейство», «иудаизм», имеется в виду обычно форма, которую приобретала культура народа Израиля с того времени, когда тот отправился в изгнание. Слово «еврей» появляется впервые в книге Эстер*, и оно тоже, конечно, имеет отношение к состоянию Галута, к изгнанию. Говоря «Галут», мы имеем в виду не отрицательную, в основном психологическую коннотацию, сопровождающую это слово с первых дней сионизма, а историческое состояние, в котором находился народ Израиля, когда жил на чужбине. Таким образом, новое сознание не является только лишь еврейским, ведь оно по своей сути связано с тем, как должна выглядеть жизнь народа Израиля в эпоху Геулы – освобождения – и именно в Эрец-Исраэль. Но если использовать понятие «еврейство» в его широком и всеобъемлющем смысле, то сознание «эмунит» всё же еврейское – очень еврейское.
  Новое сознание не только «религиозное». Понятие «религиозность» в наше время характеризуется, главным образом, социальными аспектами: религиозная община, религиозные группы населения, религиозный город. У термина есть и второе значение, связанное с первым: религиозность – это определённый образ жизни в соответствии с Торой и заповедями. Наконец, в-третьих, «религиозность» в наше время в современных израильских обществе и культуре «религиозность» – это антипод «светскости». Если рассматривать понятие «религиозность» в трёх вышеупомянутых смыслах, то сознание «эмунит» не является «религиозным». Это понятия значительно шире, и не принадлежит «религиозным» слоям населения, ни по их социальному определению, ни по культурному. Оно никоим образом не отталкивает и не отказывается от понятий современной израильской культуры. О многих элементах, которые составляют новое сознание, можно и правильным будет сказать, что они являются продуктом развития израильского сознания со времени появления идеологии классического сионизма.
  Если рассматривать понятие религиозности без кавычек, в его первоначальном виде, то есть отбросив современные социальные и культурные коннотации, то-есть понимать религиозность в смысле осознания связи с Творцом мира и повсеместного его присутствия – шехины, тогда сознание «эмунит» - религиозное сознание в полном смысле слова. Один из главных составляющих его элементов – живая и аутентичная вера в единого Б-га, Создателя неба и земли, Б-га Израиля, наблюдающего и направляющего абсолютно все процессы и события.
  Вернёмся к термину «светскость» и добавим к сказанному: в дни, предшествовавшие созданию государства, было принято говорить «свободный» (вместо «светский» сегодня). Имелось в виду, что «свободный» человек – это человек, не принимающий на себя бремя Торы и заповедей, или – выражая идею не отрицательным образом – человек, свободный от этого бремени. Термин «светскость», развившийся позже, понятен в свете противоположного ему термина. Противоположность светскости, или секулярности – святость. Следовательно, светское сознание – это сознание, которое не признаёт понятия святости и всего, что с ним связано, что проистекает из него и к чему оно обязывает. Если мы рассматриваем понятие «светскости» в одном из этих двух значений, то новое сознание, как нетрудно понять, не является светским. Но если мы подразумеваем под словом «светскость» светскую культуру, в смысле современной израильской культуры, то сознание «эмунит» ни в коем случае не отвергает эту культуру, как уже было сказано. Оно старается выбрать из неё положительные элементы и принять их для своего дальнейшего формирования.
  И опять, на этот раз под другим углом зрения, можно сказать, что новое сознание – не ультраортодоксальное, «харедимное» сознание: оно иначе относится к сионистской деятельности, к государству Израиль, иначе понимает процесс «возвращения в Сион» и Геулу. Оно не «харедимное» также, если понимать под этим термином очень определённое культурное и социальное проявление еврейства – в точности так, как было сказано насчёт понятия «религиозность». Но если мы рассматриваем понятие харед (букв. трепещущий) в его изначальном смысле, «трепещущий перед словом Всевышнего», в смысле страха перед Небом – то страх перед Небом, в первоначальном, широком и всеобъемлющем смысле этого понятия, несомненно, является центральным элементом сознания «эмунит».
  Является ли новое сознание национальным? После всего сказанного в первой части ясно, что оно не национальное в узком смысле слова - в том смысле, который это слово приобрело в рамках классической сионистской идеологии и на основе западного мышления. Но сознание «эмунит» является национальным в плане сущностного отождествления с народом Израиля, с его историей и с принятой им на себя исторической задачей. Термины «народ» и «нация» новое сознание использует в том смысле, в каком они фигурируют в своём источнике – в Торе Израиля и в классической израильской культуре.
  Отношение нового сознания к сионизму также требует разъяснения. Мы сказали, что сознание «эмунит» должно занять место сионистского сознания и выполнять его работу в дальнейшем процессе развития народа Израиля в своей стране. Отсюда следует, на первый взгляд, что оно напрочь отрицает сионистское сознание, видя в нём пережиток прошлого. На самом деле новое сознание берёт у сионизма те элементы, которые необходимы для того, чтобы народ мог продолжать свой путь. В дальнейшем мы попробуем объяснить, что, хотя фактически эти элементы развились из западного мышления, но источник их – Тора Израиля и традиционное израильское мировоззрение; там их можно найти в исправленной и совершенной форме.
  Итак, является ли сознание «эмунит» «сознанием Торы», «Торанистическим» сознанием? Да, конечно, в полном смысле слова. Главная его основа – Тора Израиля в том виде, в каком израильская традиция приняла, вела, развивала и совершенствовала её (устную Тору – прим.пер.) начиная с того момента, когда Моше Рабейну получил Тору на Синае и до наших дней. Но и здесь нужна оговорка. Если под словом «Торанистический» мы понимаем всё то, что в нашем поколении связано с изучением Торы и с «религиозностью» и только это, то сознание «эмунит» - гораздо шире этого.
  Есть ещё один термин, который следует здесь обсудить: «израильский», «исраэлизм». В оригинале это понятие обозначает сознание народа Израиля со времён Праотцев. Израиль, Исраэль – это новое имя нашего праотца Яакова; оно было дано ему тогда, когда он достиг достойного (то-есть, соответствующего его потенциалу – прим.пер.) уровня веры. В этом смысле сознание «эмунит» («эмуна» можно перевести как «вера» - прим.пер.) – израильское в полном смысле слова. Термин «израильский» в своём первоначальном значении из всех других терминов, о которых мы говорили, наиболее близок к понятию «эмуни». В противовес этому вечному значению, в нашем поколении термин «израильский» приобрёл другое, современное, «дизенгофское» (Дизенгоф - это центральная улица в Тель-Авиве. пр.пер.), если можно так выразиться, значение, очень далёкое от оригинала. В этом смысле новое сознание – не «израильское», хотя и из этого современного сознания оно выбирает для себя некоторые элементы.
  Перейдем теперь к обсуждению источников этого сознания в культуре и израильском обществе, и о динамике его формирования.

  # Глава 2. Новое сознание как синтез

  До сих пор мы характеризовали понятие «сознание эмунит» с помощью метода исключения, то есть говорили, чем оно не является. Но, хотя новая идеология не идентична и не исчерпывается ни одним из существующих понятий, бытующих в израильском обществе, она и не совершенно чужда им. Все они, каждое по-своему, являются определёнными составляющими нового сознания.
  В сущности, новое сознание представляет собой синтез центральных идей, распространённых сегодня в израильском обществе; синтез, а не компромисс. Мы не ищем компромисса, например, между понятием светскости и понятием религиозности, да и не уверены, что он в принципе возможен или желателен. Наше утверждение состоит в следующем: сознание, на основе которого будут строиться мышление, система ценностей и культура на следующем этапе жизни народа Израиля в Эрец-Исраэль – это синтез основных идейных и культурных явлений, известных нам сегодня в израильском обществе, пусть даже это селективный синтез.
  Среди этих явлений есть и противоположные друг другу и даже взаимоисключающие. Противоположности в своём полном виде, без изменений, не поддаются объединению; это возможно сделать, лишь найдя у них общую основу, и искать ее приходится на более высоком логическом уровне, метауровне. В этом – принципиальная причина того, что все попытки достичь в израильском обществе компромисса между различными составляющими его культурными элементами были заранее обречены на провал. Общий базис для синтеза, о котором идёт речь, может объединить противоположности при условии, что они не останутся такими же, как были. Они должны отказаться от своей окраски – от специфической формы, которую носили в истории, – для того, чтобы сохранить свою сущность, свою принципиальную особенность, и стать частью синтеза. Объединение противоположностей на новой общей платформе, стоящей на более высоком уровне, сможет осуществиться, только если эта платформа будет включать в себя то сущностное и принципиальное, что отличает каждую из этих противоположностей. Это и есть идея синтеза – явления, которое часто встречается в жизни вообще и в истории, в частности.
  Возьмём, в качестве примера исторического синтеза, американскую нацию. Следует подчеркнуть, что сознание «эмунит» должно быть прежде всего идейным синтезом, и только как следствие – синтезом социальным и культурным; американская же нация является прежде всего социальным и культурным синтезом. Как известно, в неё входят люди из разных народов, происходящие из различных этнических групп, представители многочисленных и многогранных культур. Эта нация процветает в очень большой степени благодаря синтезу между различными составляющими её элементами. Но такой синтез стал возможным именно потому, что эти различные элементы отказались от своего прошлого самоопределения и согласились объединиться на другой, новой, национальной основе. Люди, создававшие этот синтез, не потеряли свою человеческую сущность, свой культурный багаж или свои таланты. Но они, несомненно, расстались с отличавшим их национальным самоопределением. Именно их способность расстаться с внешним, сохранив сущностное, позволила прийти к тому самому синтезу, благодаря которому американская нация была создана и достигла таких успехов.
  Мы тоже, стоим перед необходимостью достижения исторического синтеза. Но этот синтез должен быть, как уже было сказано, прежде всего идейным. Новое сознание должно стать основой, включающей в себя все те положительные идеи, которые принесли с собой или создали различные слои израильского общества. Эта основа будет отвечать своему назначению, только если в процессе синтеза не будет утрачена духовная сущность различных компонентов израильского общества. Ниже мы приведём несколько примеров, чтобы продемонстрировать, каким образом сознание «эмунит» может быть таким идейным синтезом.
  Одним из главных нововведений сионизма было формирование сознания исторической ответственности. Традиционное мировоззрение предполагало, что Машиаха и Геулу (Избавление) следует ждать, не инициируя в этом плане никаких исторических действий, предпринимаемых людьми. Идеология сионизма совершила революцию: она принесла сознание необходимости брать ответственность и инициативу за исторические действия. Народ Израиля вновь стал действующим лицом в истории и это сделало возможным возвращение евреев на родину (процесс «Шиват Цион» - «Возвращения в Сион»). Это нововведение так принципиально, что нет сомнения – создаваемое нами новое сознание, каким бы оно ни было, обязано сохранить его как часть живого наследия. Невозможно представить себе израильскую жизнь, существование независимого государства в Эрец-Исраэль и, тем более, продолжение и расширение возвращения в Сион, без этого элемента. Это один из наиболее существенных компонентов сионистского сознания, и он естественным образом найдёт себе место в сознании «эмунит».
  Идея ответственности и исторической инициативы нисколько не противоречит классическому израильскому сознанию. Напротив, основанное на Торе израильское мировоззрение ясно говорит о свободе выбора и об исторической ответственности. Невозможно в принципе представить себе выраженную в Торе израильскую концепцию награды и наказания, не предположив, что человек как личность, так и общество, должен действовать в истории по своей инициативе. Не будем здесь углубляться в обсуждение этой темы, а только сошлёмся на величайших мудрецов нашего народа и на рава Кука в их числе, которые призывали принимать активное участие в историческом действии для приближения Геулы.
  Из сказанного следует, что нововведение, привнесённое сионизмом в сознание, надо понимать, как тиккун, исправление. Атрофирование традиционного сознания за тысячи лет Галута и особые исторические обстоятельства стали причиной того, что этот существенный принцип иудаизма забылся; появившийся сионизм вернул его в сознание. Когда сионисты восстали против традиционного видения исторической инициативы, в их намерения не входило отрицать саму еврейскую идею, а только определённое её проявление, в той форме, которую оно приобрело к концу изгнания.
  Сознание «эмунит» унаследует этот совершённый сионизмом идейный переворот, необходимый для выполнения задачи «возвращения в Сион», и отвечающий классическому мировоззрению Торы. Напротив, традиционному сознанию придётся расстаться с мнением, что Геула обязывает только пассивно ждать и что историческая инициатива запрещена. Это стане важным тиккуном (исправлением) для традиционного сознания: ведь такое видение вопроса (пассивное ожидание) случайно, а не существенно, это не что иное, как временное явление, обусловленное определённым историческим периодом. Невозможно закрывать глаза на тот факт, что существуют до сих пор традиционные течения, дадим им здесь общее определение – ультраортодоксальные, которые придерживаются линии пассивного ожидания. Но именно в этом выражается одно из различий между новым и традиционным еврейским сознанием; и как раз потому, что есть ещё такие, которые считают правильным не предпринимать самостоятельных действий, вдвойне важно продолжать культивировать то сознание, которое сионизм вернул в исправленное состояние.
  Обратная сторона медали такова: носители традиционного сознания часто цитируют стих «сила моя и крепость руки моей доставили мне это богатство» (Дварим 8:17). Это выражение говорит об ошибочности мировоззрения, согласно которому человек может подумать, что его успех зависит от его инициативы и только от неё. Оно напоминает человеку, что его инициативе для успеха требуется благословение Небес. Историческая инициатива, хотя она и обязательна, должна рассматриваться в более широком контексте, нежели ограниченные возможности самого человека.
  Понятно, что сознание «эмунит» включает в себя и этот существенный элемент; оно воспринимает человеческие усилия и Б-жественное благословение как две вещи, дополняющие друг друга, как две стороны одной медали, и это вклад традиционного мировоззрения в синтез «эмуни». При ближайшем рассмотрении убеждаешься в том, что разработанное сионизмом мировоззрение, в соответствии с которым следует брать на себя историческую ответственность, само по себе не подразумевает отхода от еврейской традиции. (Возможно, в тех исторических условиях, в которых оно развивалось, а в особенности из-за сопротивления ему носителей традиции, эта позиция приобрела форму полного отхода от неё. Но эта форма, как было показано, не является частью сущности самого мировоззрения, она развилась в результате определённых исторических условий). Сочетание двух этих вещей – принятия ответственности за исторический процесс, с одной стороны, и понимания необходимости в Б-жественном благословении и содействии, с другой – не абсурдно, а, наоборот, позволяет одной дополнять другую.
  Как мы показали, новое сознание развивается и строится путём идейной интеграции двух сущностных элементов, и оба они становятся составной частью нового мировоззрения, не теряя при этом своей сути. Каждый из элементов всего лишь очищается от налипшего на него исторического мусора. Обратимся к другому примеру синтеза, который должно создать новое сознание. Жёсткий консерватизм был главным оружием, которое развила еврейская традиция для того, чтобы выжить в эпоху Галута . В противовес накатам идеологических угроз, и в особенности в связи с историческими условиями, вынуждавшими народ жить в отрыве от своей естественной почвы, традиционное еврейство обязано было придерживаться жёсткого консервативного подхода. ХАТАМ-Соферу, одному из величайших еврейских мудрецов девятнадцатого века, принадлежит известное высказывание: «новое – запрещено Торой». И действительно, традиционное еврейство строило могучие укрепления в попытке преградить каким-либо чуждым идеалам путь на его территорию. Консерватизм – это также обязательный принцип в любом традиционном мировоззрении, задачей которого является провести непрерывную цепочку поколений сквозь все перипетии времени. В этом смысле иудаизм консервативен по натуре. Этот консерватизм позволил традиционному еврейству сохранить свою индивидуальность вопреки революционным и драматическим изменениям, имевшим место в течение последних двухсот лет в человеческой культуре вообще и в еврейской истории, в частности.
  Сам по себе консерватизм – это положительный принцип, который даёт возможность традиции обеспечить сохранение своей сформировавшейся идентичности, невзирая на всяческие новые веяния. Это фактор, необходимый всякой культуре, желающей сохранить свой культурный багаж и собственное лицо в истории. Такого консерватизма недостаёт, к примеру, сионизму; мы уже говорили о том, что он, полностью отринув еврейскую традицию, потерял вследствие этого возможность черпать новые силы из исторических источников еврейского народа. Выстроенному на классическом сионистском сознании израильскому обществу нужен в наше время аутентичный источник для обновления, но из-за своей революционности он таких источников лишен таких источников. Итак, консерватизм традиции – необходимый компонент сознания, без которого никакая культура не может продержаться в истории достаточно долго.
  Но и полное неприятие всякого нововведения, отличавшее позднейшие поколения традиционного еврейства, не свойственно иудаизму. Мы видели, что оно является результатом определённых исторических обстоятельств. С возвращением евреев в Эрец-Исраэль, к естественной национальной жизни на своей родной земле, не пребывая более среди враждебных народов и культур – традиционное еврейство может позволить себе попытаться по-новому отнестись к революционным изменениям, овладевшим человеческим сознанием в современную эпоху. Более того, уже сам тот факт, что еврейство выжило и сумело сохранить свою индивидуальность, должен придавать ему уверенности в себе и в том, что с сегодняшнего дня оно может смотреть на эти изменения более открытым взглядом. Мы говорим, понятно, не о принятии чужой системы ценностей из окружающих культур, а просто о том, чтобы оценивать всё это в соответствии с критериями Торы и традиции. Даже такое отношение не представлялось возможным при тех исторических обстоятельствах, которые были раньше, хотя оно вовсе не противоречит еврейской традиции, а свойственно ей. Иными словами, наряду со способностью хранить и даже для того, чтобы совершенствовать эту способность, у традиции должна также быть возможность по-своему обновляться. Ведь точно так же, как нельзя сохраниться в истории без традиционного консерватизма, невозможно сделать это и без способности постоянно обновляться.
  У сионистского сознания, наоборот, нет консерватизма, и сегодня мы наблюдаем, что отсутствие еврейской или хоть какой-нибудь традиции наносит ему непоправимый ущерб. Оно лишено многолетнего культурного багажа, из которого могло бы черпать новые силы. Однако у классического сионизма есть признанный талант к обновлению, к созиданию и к культурному противостоянию. Как раз такой талант и необходим сегодня традиционному еврейству для того, чтобы суметь справиться с новыми культурными явлениями.
  Сознание «эмунит» должно естественно сочетать различные элементы: оно должно взять на вооружение принцип традиционного консерватизма, включая весь смысловой багаж традиции, сохраненной традиционным еврейством. А избавиться следует от свойственной консерватизму негибкости, которая, очевидно, была необходима в определённых исторических условиях, но не входит в сущность иудаизма и теперь мешает ему. С другой стороны, новое сознание должно усвоить талант к обновлению и творчеству, которым отличается классическое сионистское сознание. Без этого принципа мы не сможем продолжать обновляться, а постоянное и контролируемое обновление – обязательное условие жизни вообще и здоровой национальной жизни, в частности. Напротив, развитый сионистами принцип тотального отхода от традиции следует отбросить. Этот принцип, возможно, требовался в своё время сионистам, чтобы освободиться от накладываемых традицией запретов и иметь возможность действовать в истории, но он не характерен для сознания исторической ответственности и инициативы, не вытекает из него, он тоже является результатом определённой исторической ситуации и сегодня непосредственно вредит сионизму.
  Мы привели два примера того, как сознание «эмунит» создаёт идейный синтез между различными идеалами, бытующими сегодня в израильском обществе. Будем надеяться, что благоразумный читатель не подозревает нас в наивном или упрощённом взгляде на жизнь. Конечно, такие процессы интеграции и синтеза не происходят так искуственно и механически, как мы описали. Это не предмет для коалиционных переговоров, где одна сторона даёт противоположной какой-нибудь элемент и берёт у неё другой. Такой идейный синтез происходит в результате долгого, сложного, живого, большей частью неосознанного исторического развития, в результате поисков на личном и национальном уровне, духовных и иных кризисов, требующих решения, и так далее. Развитие нового сознания подразумевает историческую динамику, которую отличает всё то, что свойственно сложной исторической жизни. Мы искусственным образом выделили различные идейные элементы и механически начертили процесс, который для достижения желаемых результатов обязательно должен быть живым процессом.
  Хорошо присмотревшись к окружающей нас культурной действительности, мы увидим, что на самом деле такой синтез уже развивается. Книги и статьи способны, может быть, теоретически обосновать возможность существования такого явления, но настоящее доказательство его возможности мы получим, если найдётся тип человека , чья жизнь является примером такой интеграции. В этом вопросе нельзя удовлетвориться одной или двумя личностями, нужно указать на группу людей, в которой намечается описанный выше синтез. Рассматривая общественные процессы последних десятилетий, можно удостовериться, что в среде национально-религиозной общественности такая интеграция является ощутимым фактором. Здесь уже существует тип человека, которому удаётся сочетать свойства традиционного еврея с принципами сионизма, о которых мы говорили: Тору с наукой, традицию с новшеством, религиозную веру с готовностью брать на себя историческую ответственность; такие понятия уже не противоречат друг другу. Правда, национально-религиозная общественность всё ещё не является «эмунит», она ещё не руководствуется сформировавшейся и осознанной идеологией «эмунит», но она всё же свидетельствует о возможности того синтеза, который сто лет назад вообще невозможно было себе представить. Ценности, которые не далее как вчера гордо украшали знамя классического сионизма и которые, казалось, обязательно подразумевали светское сознание – такие идеалы, как поселенчество, обеспечение безопасности, инициатива, - сегодня выдвигает национально-религиозная общественность, причём не только несмотря на то, что это люди верующие, но именно в силу этого факта. Подробнее эти социальные аспекты будут описаны при обсуждении «смены караула» в израильском обществе, а пока лишь ограничимся констатацией того факта, что синтез, который должен привести к появлению нового сознания, уже начал работать в израильской реальности.
  Развитие такого идейного синтеза в израильском обществе принципиально важно, поскольку наши возможности диктовать истории желательное нам направление событий весьма ограниченны. Происходящие процессы сильнее нас, поэтому разумное историческое действие должно вытекать именно из уже развивающихся процессов. Историей заведует Творец мира, а наша задача – отдавать себе отчёт в том, что происходит, вникать, формулировать и осуществлять соответствующие перемены в сознании. Только так мы сможем работать с течением истории – направлять, уточнять его и завершать процесс, активно участвуя в доведении его до конечной цели. Так действует в истории сознание «эмунит», которое признаёт, что ей управляют Б-жественные силы, и берёт ответственность за завершение процессов человеческим сознанием и человеческим действием, основанным на этом осознании.
  Наши рассуждения о развитии нового сознания – это не попытка «изобрести колесо», создать теоретическое новшество и попробовать навязать его реальности только потому, что мы считаем его нужным. Мы убеждены, что именно в этом направлении уже развиваются события в израильском обществе. Этот факт придаёт ценность и намечает дорогу нашим усилиям, поскольку мы должны действовать в реальности и доводить до конца уже совершающийся процесс. Предлагая сознание «эмунит» в качестве выхода из кризиса, мы узнаём в нём явление, начинающее уже развиваться в действительности; мы подчёркиваем необходимость осознавать этот процесс для того, чтобы он успешно завершился.
  Итак, сознание «эмунит» осуществляет новый, селективный синтез, объединяя положительные идеалы из всех слоёв израильского общества. Синтез порождает новую общность, сущностно отличающуюся от составляющих её элементов. Развитие такого нового сознания уже можно наблюдать в реальности, и это – необходимая основа для наших рассуждений и действий. Это появляющееся новое сознание «эмунит» заменит классическое сионистское сознание и станет новой основой для продолжения «Шиват Цион» («Возвращения в Сион»).
  -----------------------------------------------
  *Имеется в виду слово "егуди". В русском языке и слово "иври" и слово "егуди" переводятся как "еврей". Но "иври" упоминается в ТАНАХе задолго до книги Эстер. Прим.пер.
  < < К оглавлению < < > >К следующей главе > >