## Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 2. Выход из тупика - новое сознание

# Глава 4. О еврейском самоопределении

- Раскол на два лагеря
- Пути преодоления раскола
- Еврейство как общая платформа
- Что значит еврейство для светских?
- Тора, израильская душа и Эрец Исраэль
- Итоги

    ### Раскол на два лагеря

    В последних поколениях евреев возникло ярко выраженное разделение на «светских» и «религиозных», что привело в последнее время к расколу израильского общества. Несомненно, различные политики, журналисты и другие интересанты неустанно пекутся о том, чтобы расширить и углубить этот раскол и не упускают случая напомнить о нем всякий раз, когда им кажется, что он начинает идти на убыль. Такой раскол является одной из основных проблем израильской действительности. Для существования здоровой нации необходимо единство народа вокруг базисных вопросов и ценностей. Нахождение пути к выработке такого единства является одной из задач сознания «эмунит». Речь здесь не идёт о «статусе кво», который способен лишь на время разрядить напряжение, а о фундаментальном решении проблемы.
    Углубление раскола между светскими и религиозными имеет свои причины как с той, так и с другой стороны. Израильская социальная инфраструктура была заложена сионистским движением, которое отделило себя от традиционного еврейства. Герцль утверждал: «Сионизм не связан с религией». Этот в общем-то нейтральный герцлианский подход трансформировался в сионистских движениях левосоциалистического толка в ярко выраженную антирелигиозную позицию. Разрыв с традицией являлся одной из основ сионистской идеологии, и сформированное им израильское общество определило себя как «светское». Эта «светскость» была не просто отходом от традиции и религии. Она включала в качестве обязательного элемента их постоянное культивируемое отрицание, как важную составляющую светского сионизма. Освобождение от пут еврейской традиции воспринималось сионистами как существенный элемент их собственной традиции. Поэтому для светской части общества , или по крайней мере для её широких слоёв, включая руководство, существовала внутренняя потребность сохранять противостояние между ними и религиозной частью общества и увековечить создавшуюся между ними перегородку.
    Потребность в отделении существовала и в религиозной среде. Религиозная часть общества находилась в положении обороняющейся стороны, и её усилия были направлены на противостояние светской культуре и социальному устройству. Вспомним, что за последние сто лет от 80 до 90 процентов народа перешло из религиозной среды в светскую. В качестве меры, направленной на предотвращение отступничества , возникла необходимость в проведении чёткой границы, перешедшие которую теряют всякую легитимацию в религиозной среде. Формулировка была чёткой и ясной: только тот, кто принимает на себя Шульхан Арух в качестве обязательного кода для повседневной жизни, является религиозным евреем. Тот, в отношении которого данное условие не выполнялось, в одночасье попадал в разряд светских и терял свою легитимацию. Религиозное еврейство не могло себе позволить какие-либо промежуточные состояния в ситуации непрекращающегося противостояния соблазнам светского образа жизни – интеллектуальным, материальным и общественным. Размытость границ привела бы к неукротимому сползанию по крутому склону утраты самоопределения.
    Так образовались два лагеря: «светский» и «религиозный», и между ними разделительный забор. При этом каждая из сторон ощущает насущную потребность в сохранении и укреплении границ. Однако для такого разделения народа Израиля на «светских» и «религиозных» нет никаких глубинных оснований.
    Во-первых, еврея, в самом деле соблюдающего все заповеди, пусть даже речь идёт только об одном лишь полном соблюдении предписаний Шульхан Арух, просто не существует. Кто-то соблюдает большую часть заповедей, кто-то соблюдает меньше. С другой стороны, практически нет евреев, которые не соблюдают ни одной заповеди. Еврей, который выполняет лишь очень немногие заповеди – это, конечно, не редкость. Если он очень основателен в своём поведении и ни на йоту не отступает от своих убеждений, он может преуспеть в том, чтобы не соблюдать заповедей, за исключением одной-двух. Но лишь очень немногие способны на то, чтобы не соблюдать ни одной. Большинство тех, кто считает себя светскими, на самом деле соблюдают те или иные заповеди, причём, как правило, безо всякого принуждения. Церемонии обрезания, бар-мицвы, свадьбы и похорон – это лишь немногие примеры. Добавим к этому пост в Йом-Кипур, пасхальный седер, мезузу на дверях. И потому нет никаких оснований разделения лишь на чёрное и белое, напротив, имеется множество оттенков, в конечном итоге образующих непрерывную последовательность промежуточных состояний.
    Во-вторых, ошибочны сами понятия «религиозный» и «светский». Несмотря на то, что не каждый еврей является «религиозным» в социальном, культурном или галахическом смысле, тем не менее, если иметь в виду оригинальное значение этого слова, то каждый еврей религиозен, поскольку он связан с Творцом через свою принадлежность «избранному народу», «народу священников» («Исход» 19:6). Так понятие «религиозный еврей» становится тавтологией. Также и отрицание Всевышнего, вероотступничество – это тоже вид отношения к Творцу, в отличие от состояния безразличия к нему; такое состояние, наверное, для еврея невозможно. По той же причине бессодержательно и понятие «светский еврей». Еврей не может быть светским, даже если он не соблюдает заповеди и даже если он безбожник. Еврей, в силу своей бытности таковым, непременно сталкивается с необходимостью определить своё отношение к Творцу, пусть даже он и решит, что оно будет отрицательным.
    И в-третьих, большая часть израильтян в той или иной мере связана с еврейской традицией. Большая часть израильской публики является, в общем и целом, традиционной, в соответствии с общепринятым в наши дни значением этого слова. То, что необходимо сделать – это вернуться к использованию естественного и базисного понятия и называть каждого еврея евреем.

    ### Пути преодоления раскола

    Для решения проблемы взаимоотношений между «светскими» и «религиозными» евреями предлагаются те или иные компромиссы и формы сосуществования. Этот путь кажется нам ошибочным по двум причинам:
    Во-первых, сосредоточение внимания на расколе между двумя группами населения в попытке уменьшить его приведёт лишь к его увековечению. Появление различных организаций, которые пытаются достичь сближения между сторонами путём устных и письменных дискуссий, по закону бюрократии приводит к обратному. Как подобает любому социальному организму, эти организации не собираются в ближайшем будущем сворачивать свою деятельность. Ведь только благодаря этой проблеме они и существуют. Их интерес (пусть официально не провозглашаемый или даже неосознанный) в том, чтобы проблема сохранялась, продолжая тем самым придавать смысл их существованию. В тот день, когда напряжённость рассеется, дальнейшее существование такого рода организаций окажется бессмысленным.
    Во-вторых, и это главное, сами по себе компромиссные предложения не приводят к решению проблемы, а лишь консервируют её, приводя в лучшем случае лишь к уменьшению напряжённости. В самом деле, что толку в знакомых нам попытках выработки общих социальных принципов? Их сущность в том, что «религиозные» останутся сами по себе, «светские» продолжат жить сами по себе, но те и другие станут жить в мире друг с другом. Подобает ли здоровому социуму стремиться к консервации разногласий, настолько принципиальных по своей сущности? И может ли такой искусственный компромисс продержаться долгое время и подавить фундаментальное по своей природе стремление разобраться в причинах разногласий между сторонами? Ведь мы здесь имеем дело с важным вопросом, который вновь и вновь требует всестороннего разбора. Те или иные компромиссы, несмотря на добрые устремления их инициаторов, приводят, в сущности, не к преодолению разногласий, а к их сохранению. Разногласия имеют свой собственный смысл, и дискуссия является важным элементом будущего развития общества. Компромисс притупляет эту жизненно необходимую дискуссию. Вместо того, чтобы разобраться в позиции каждой из сторон и понять, в чём права каждая из них, вместо того, чтобы выявить суть разногласий и многому научиться в этом споре, прилагаются старания к тому, чтобы искусственными мерами, без анализа причин успокоить его. Сможет ли общество выработать настоящую общую платформу, если мы будем стараться не обращать внимания на эти важные разногласия и ограничимся некими промежуточными соглашениями, своего рода жаропонижающим при серьёзной болезни? Это исторический и принципиальный спор, и от него зависит каким путём пойдёт народ Израиля, каков будет его характер. Только развитие этой дискуссии, а не её затушёвывание, даст возможность найти решение.
    Так же, как не следует скрывать разногласия, недопустимо позволять разного рода интересантам в прессе и в политике раздувать их и увеличивать напряжённость вокруг этого вопроса. Мы не хотим, чтобы каждая из сторон замкнулась на своих позициях. Решение состоит в стремлении к тому, чтобы не было больше ни «светских», ни «религиозных», и чтобы нашёлся общий базис для совместного существования народа . Искусственный компромисс консервирует разногласия, поскольку не даёт разобраться с ними раз и навсегда. Нельзя обходить острые углы в дискуссии, но нельзя и чрезмерно обострять её. Позиции должны быть изложены чётко и ясно. Решение должно быть найдено в новых терминах, отличных от ныне принятых, которые будут заключать в себе элементы истины как с той, так и с другой стороны. Если найдётся такое объединяющее понятие, которое сможет быть синтезом обеих позиций и их обобщением на более высоком уровне, то результатом будет органическое единство, в котором больше не останется места для вчерашних разногласий. Когда найдётся более высокий уровень, на котором смогут проявиться во всей полноте и глубине принципы как одной, так и другой стороны, принципы, ради которых они и стоят на своём, тогда каждая из сторон сможет отказаться от продолжения своего отдельного, обусловленного в общем-то случайным стечением исторических обстоятельств существования, будучи абсолютно уверенной в том, что её истинная позиция будет существовать и дальше.

    ### Еврейство как общая платформа

    Оказывается, такое понятие существует и не является чем-то принципиально новым. И это – определение себя через свою связь с еврейством. Иными словами: все мы евреи, и нет смысла более в разделении на «светских» и «религиозных».
    На первый взгляд, все могут согласиться с этим определением. Не найдётся религиозного, который бы утверждал, что светский не является евреем. Разумеется, не найдётся и светского, который бы утверждал, что религиозный не является евреем. Не найдётся даже и светского, который сказал бы о себе, что он нееврей. Но это только на первый взгляд. На самом деле всё обстоит сложнее. Легко произнести такую фразу, но она обязывает к тому, чтобы произошли глубокие и принципиальные перемены в сознании, без которых невозможно продвижение вперёд.
    Религиозному еврею не представляет проблем сказать, что светский – тоже еврей, и он прекрасно осведомлён, что, с точки зрения Галахи, тот несомненно является таковым, но всё же в глубине души он не принимает его как легитимного еврея. В глазах ультраортодоксального еврея (хареди), светский – это или тот, чьё еврейство вызывает сомнения, или еврей, который пока нерелигиозный, или еврей, который ещё не соблюдает заповеди Торы, и т.п. Для хареди светский еврей – это еврей условно, для него еврей – это по определению тот, кто соблюдает заповеди Торы, и он, по сути, не знает, как вообще нужно относиться к феномену еврея, который их не соблюдает. Также и религиозный еврей, или, как у нас принято называть, национально-религиозный, до сих пор неспособен безоговорочно принять светского, несмотря на всю симпатию и уважение к нему. Религиозный еврей зачастую не относится к светскому еврею как к еврею в полном смысле этого слова, из-за того, что тот не соблюдает заповеди.
    Нет надобности говорить, что такая позиция находится в полном противоречии с Галахой. Галаха заявляет, что "Израиль, даже если согрешил, остаётся Израилем". Даже еврей, который вообще не соблюдает заповедей, является евреем полноценным, абсолютно легитимным, евреем в полном смысле этого слова. Бытность евреем – это факт душевного и духовного плана , который не зависит от каких-либо условий, даже от несоблюдения заповедей. Эта особенная душевная сущность находит своё земное воплощение в происхождении от еврейской матери. Сей факт известен любому еврею, изучавшему Тору, однако непросто прийти к его глубокому осознанию.
    Мы уже отметили, что перегородка , образовавшаяся между светскими и религиозными, явилась результатом определенных исторических условий. Для религиозного еврейства она служила защитным механизмом от секуляризации, размывающей его. Условия изменились, а душевное состояние обороняющейся стороны существует и поныне. Современное наступление светского образования и вообще западной культуры уже не похоже на то, что было в прошлом. Соблазн, который ещё представляет из себя светское общество, уже не является ни интеллектуальным, ни даже социальным, а главным образом лишь материальным. Религиозное еврейство вновь переживает подъём, и сегодня оно способно составить светской культуре серьезную конкуренцию. После столетий господства «прогрессивного и просвещённого» светского сознания, в сегодняшнем светском обществе появляется понимание того, что иудаизм не является ни просто примитивной культурой, ни остатками средневековых пережитков. На фоне смятения и культурного и ценностного кризиса , охватившего западное общество, а вслед за ним и израильское, религиозный еврей ощущает, что ему есть что предъявить. Ситуация перевернулась, и сегодня как раз светские интеллектуалы находятся в положении обороняющейся стороны перед миром традиции, и именно им приходится интенсивно доказывать, что у них «есть ещё порох в пороховницах». Они пытаются доказать вновь и вновь, что светская культура и сегодня обладает важными содержательными элементами, пытаются убедить в этом самих себя и тех, на кого они оказывают влияние.
    Религиозное еврейство может сделать вывод: атака закончилась! Уже можно выйти из бункера ! Война , может, ещё и не закончилась, до сих пор есть необходимость в дозорных, но можно уже освободиться от ментальности обороняющейся стороны, раскрыться и убрать баррикады. Сказанное не означает, что можно уже перейти к наступательным действиям; ведь, среди прочего, агрессивность – признак слабости, да и в нашем случае в этом нет никакой надобности. Мы лишь утверждаем, что пришло время успокоиться и заново обдумать свои позиции и духовные ценности. Если раньше стена , разделяющая светских и религиозных, служила препятствием к переходу из традиционного еврейства в светское, то сегодня она работает в обратном направлении, препятствуя среднестатистическому израильтянину свободно войти в контакт с традицией. Светский еврей может отшатнуться от неё решив, что какое бы то ни было сближение с первоисточниками означает обязательно принятие на себя бремя заповедей и только это. К этому, конечно, не все готовы и не все для этого созрели, да такой вариант развития событий и нежелателен. Предполагается, что еврей сможет выбрать свой духовный путь без внешнего давления. Даже если предположить, что религиозное еврейство заинтересовано в том, чтобы светские «совершили тшуву» (возвращение к религии), то и в этом случае их тактический интерес состоит в том, чтобы убрать разделительный забор и позволить свободное передвижение без «спецпропусков».
    Факт неприятия религиозным человеком светского еврея как еврея является устаревшим душевным состоянием, не имеющим ни галахического подтверждения, ни внутренней логики. Он приводит к отчуждению, которое сегодня уже не является необходимым и лишь мешает. Религиозное еврейство должно начать приходить к глубокому осознанию того, что любой еврей, независимо от того, какой образ жизни он ведёт, является легитимным евреем. Именно в этом состоит истинная сущность фразы «все мы евреи» для религиозной публики.

    ### Что значит еврейство для светских?

    Если до сих пор мы предоставляли светскому еврею удовольствие наблюдать за нашей критикой религиозных, теперь настало время приняться за него самого. Факт бытности светского еврея полноценным евреем обязывает его ко многому. Он не может отстаивать с пеной у рта своё право называться евреем и при этом не задумываться о сущности своего еврейства. Все мы помним случай, произошедший несколько лет назад, когда известный глава правительства шепнул на ухо известному раввину о своих сомнениях в том, считать ли левых евреями. Это высказывание очень разозлило левые круги, и совершенно справедливо. Вместе с тем и им надо понять, что сам факт отстаивания ими своего еврейства налагает на них определённые моральные, интеллектуальные и общечеловеческие обязательства. Еврейское самоопределение обязывает светского еврея честно и серьёзно задать себе ключевой вопрос: «в чём состоит смысл того факта , что я еврей, что это означает для меня лично?» Недопустимо, чтобы он принял своё еврейство как очевидный факт; он должен также и полюбопытствовать, каков смысл этого. Это является его обязанностью даже не как еврея, а как человека. Это является минимальным требованием, которое нужно требовать от любого, и которое каждый «серьёзный» еврей должен потребовать от себя. Осознание факта своего еврейства и стремление жить в гармонии с этим фактом – это две основных категории, которым каждый сознательный еврей должен уделять внимание без всякого внешнего принуждения.
    Каждый еврей обязан искать свой собственный ответ на этот вопрос. Этот самоанализ должен быть свободным и непредвзятым. Другого пути к формированию серьёзного и аутентичного еврейского сознания просто нет. Если мы желаем стать обществом евреев – носителей сознания, основанного на постижении истины, то нам необходимо предоставить каждому в отдельности прийти к выработке своей собственной концепции на это счёт. Ни один еврей – ни религиозный, ни ультрарелигиозный – не имеет права навязать другому еврею свою точку зрения на этот принципиальный вопрос.
    Религиозный еврей, понимающий глубину еврейской души, жажду к познанию истины и внутреннюю прямоту, должен верить в то, что каждый еврей ответит на это вопрос честно, пусть даже такой ответ будет отличен от его собственного. Каждый религиозный еврей, понимающий суть Торы Израиля, должен верить, что при свободном и непредвзятом знакомстве светского еврея с источниками Б-жественный свет, исходящий от Торы, направит его на истинный путь. Это не значит, что он непременно придёт на сознательном уровне к «религиозному» или «ультрарелигиозному» ответу на вопрос о своей еврействе, но что его ответ будет для него правдивым и исполненным смысла.
    Возможность самостоятельно искать ответ на вопрос о том, что такое еврейство и иудаизм, является необходимым условием обновления еврейского сознания, чтобы оно могло называться сознанием «эмунит». Такой свободный и аутентичный процесс является условием для прокладки новых путей в иудаизме, для вывода его из застоя. Это необходимое условие встречи израильской души с её источниками в новой для себя обстановке в Эрец Исраэль. Для настоящего творческого процесса жизненно необходимыми являются появление новых оригинальных форм еврейского бытия и способность каждого индивидуума и каждой социальной группы дать свои собственные ответы на главные вопросы о смысле еврейства. Возможно, что впоследствии большинство этих новоявленных форм исчезнет за ненадобностью, но сами эти попытки – непременное условие для придания творческому процессу столь важной для него динамичности. Такой свободный, не скованный никакими рамками поиск даст всем нам возможность привести иудаизм к виду, который со временем станет вновь представлять из себя израильскую, в оригинальном смысле этого слова , культуру, которой мы уже дали имя – «культура Третьего Храма».
    Таким образом, основа сознание «эмунит»: еврейское самоопределение. С этого момента больше нет ни религиозных, ни светских, а есть лишь евреи. Евреи, осознающие своё еврейство и свободно выбирающие, путём самоанализа , путь, который наполнит содержанием их еврейство. Есть евреи, соблюдающие некоторые заповеди, и есть евреи, соблюдающие многие заповеди, а , возможно, и такие праведники, которые соблюдают почти всё, но при этом и те, и другие, и третьи – легитимные евреи. Кстати, может статься, что будут и такие евреи, которые сделают для себя вывод, что можно вообще ничего не соблюдать. Такая позиция будет также легитимной, при условии, что она является результатом честного поиска ответа на заданный нами вопрос.
    Общество, которое сформируется в результате этого процесса , будет представлять из себя гамму различных социальных и культурных оттенков иудаизма на общей для всех основе. Таким общим знаменателем будет понятие еврейства , и на его основе вопросы иудаизма станут предметом общественной дискуссии. Дискуссии настоящей и плодотворной, основывающейся на еврейском самоопределении, а не занимающейся обоюдными выпадами и наскоками на почве столкновения разных мировоззрений, не имеющих общих точек. И речь тут идёт, конечно, не о бурных теледебатах, так хорошо нам знакомых по нынешней израильской действительности, а о созидательной динамике, которая может занять не одно поколение. Этот общий знаменатель важен не только сам по себе. Его ценность ещё и в том, что он будет способен удерживать дискуссию в определённых рамках, не позволяя ей заходить слишком далеко в нежелательных направлениях. Именно этот минимальный общий фундамент, который мы назвали «еврейское самоопределение», сделает возможным возникновение положительной динамики и создание предпосылок к развитию «культуры Третьего Храма».
    Стоит подчеркнуть, что предложенный нами путь существенно отличается от дискуссии, ведущейся сегодня в обществе о еврейском самоопределении. Различные, нередко прямо противоположные мнения по этому вопросу выдвигаются и сегодня, однако это происходит на иной основе и является отражением противоположных тенденций. Например, когда Шуламит Алони формулирует свою позицию насчёт еврейства , она как бы подразумевает, что западная секулярная демократия и её ценности являются общим для всех фундаментом. Мы предлагаем принять её позицию в качестве легитимной, но саму дискуссию производить на иной основе. Последняя уже не будет базироваться на западной культуре. Ареной дискуссии станет иудаизм. Центральным будет вопрос о том, как построить всеобъемлющую еврейскую идентификацию, а не как втиснуть её в рамки современной западной. Как построить здесь аутентичное еврейское общество, а не как, а-ля Шуламит Алони, предать иудаизм полному забвению ради создания на этой земле секуляризованного и универсалистского общества западного типа.

    ### Тора, израильская душа и Эрец Исраэль

    Проницательный читатель (не исключено, что как раз религиозный) может спросить: что является залогом того, что из всей этой динамики, такой открытой, передовой и красивой, выйдет что-нибудь путное? Кто может гарантировать, что такая не знающая границ открытость не приведёт к полной потере всяческих ориентиров? Что не полетит в тартарары то, что до сих пор удалось сохранить в области традиции? Откуда уверенность в том, что такая динамика не даст толчок развитию новых реформ иудаизма, так, что он уже никоим образом не будет связан с иудаизмом оригинальным? Ответ кроется в трёх основополагающих понятиях: Тора , израильская душа и Эрец Исраэль.
    Тора Израиля – это не только порождённая ею цепь событий еврейской истории. Она заключает в себе не только то, что написано, сказано и надумано на протяжении поколений. Тора Израиля – это некая метафизическая сущность, не скованная никакими временными и пространственными ограничениями, и любое её историческое проявление является лишь частичным и ограниченным. В этом смысле она бесконечна по своей сути в каком бы то ни было измерении. Тора Израиля несёт в себе также чудесное свойство направлять тех, кто её выбрал, на правильный путь. Как сказано: "Заключённое в ней (Торе) сияние сможет вернуть (отступивших) на верный путь" (Мидраш Раба , Мегилат Эйха , Петихта Дехакими, 2). Не свет, а сияние – сила , заключённая в Торе – оказывает на еврейскую душу позитивное влияние, не даёт ей сбиться с пути и направляет её к правильной цели.
    Израильская душа также является метафизической сущностью, заключающей в себя бесконечно больше, чем то, что находит своё проявление в жизни еврея, в его личности. Также и она обладает уникальным свойством вести еврея в правильном направлении по его духовному пути. Эта дополнительная еврейская душа есть бесконечный внутренний заряд, ее сила и влияние неизмеримо выше, чем мы способны осознать. В ней и заключено чудесное свойство, не дающее еврею сбиться с пути.
    Всё вышесказанное тем более верно, когда встреча между этими двумя сущностями происходит в Эрец Исраэль. Ведь последняя является самой подходящей почвой для развития израильского сознания, наиболее естественным и удобным местом для этого. Если вообще существует историческая необходимость для такого рода попыток, то Эрец Исраэль – это единственное место, где они могут дать ожидаемые плоды, поскольку только здесь существуют подходящие для этого условия. Как уже было сказано, иудаизм, возвратившись в Эрец Исраэль, может уже открыто и бесстрашно выйти навстречу современному западному миру. Будучи у себя дома , иудаизм попал в условия, которые наконец дают ему возможность развиваться по-настоящему. Как сказано у наших мудрецов, «Воздух Эрец Исраэль прибавляет ума» (Сфорно, 1:31). Здесь мы попадаем в наше естественное окружение, в котором выполняются фундаментальные условия для возможности аутентичного культурного развития.
    Мы ещё не прояснили нашу позицию по поводу места , отводимого заповедям Торы в культуре «эмунит». То, что правильное понимание иудаизма приводит человека к соблюдению заповедей, является для нас бесспорным: полное соблюдение заповедей Торы является совершенным воплощением еврейства. Однако эта наша позиция не является необходимым условием «легитимности» еврея. Она должна служить личным примером, а не предварительным условием для переговоров. Еврей, который убеждён, что принятие бремени заповедей во всей полноте есть наиболее целостное проявление его еврейского самоопределения, не должен требовать того же самого и от других, а лишь от себя самого. Единственное, что надо требовать от каждого отдельного еврея – это осознание себя евреем и искренние усилия, направленные на понимание значения этого факта ; всё остальное – включая соблюдение заповедей – должно стать делом его личного выбора. Если верующий еврей убеждён, что соблюдение заповедей Торы есть наиболее полное воплощение его собственной еврейской составляющей, то он должен также верить в то, что эту истину он излучает на окружающих, и что она в состоянии убедить и их. Коль скоро он заинтересован в том, чтобы и другие, осознали важность заповедей, то ему необходимо взять на себя миссию быть личным примером – настолько полным, чтобы способствовать переменам в своем окружении.
    Если данная модель станет основополагающей для израильского общества и для сознания «эмунит», то мы получим социальную градацию, которая будет выглядеть примерно так. В основании ее будут евреи, соблюдающие лишь отдельные заповеди: например, они делают субботний киддуш, а потом едут смотреть футбольный матч. В центре расположится еврейское большинство, где каждый соблюдает заповеди в той мере, в какой он способен и заинтересован это делать, и которого никто не проверяет на этот счёт. И во главе разместятся последовательные богобоязненные евреи, чьей силой будут личный пример и духовная мощь, способные оказать влияние на окружающих. Такая позиция будет способствовать приобщению к соблюдению заповедей в большей мере, чем любые нравоучения и ультимативные требования, не говоря уже о религиозном диктате – постыдном и безосновательном явлении, имевшем место до сих пор.
    Пожалуй, невозможно найти лучшее подтверждение только что сказанному, чем факт вступления раввина Цви Йехуды Кука (благословенна память праведника), одного из величайших представителей мира Торы в прошлом поколении, в Лигу борьбы с религиозным диктатом. Путь религиозного диктата не имеет под собой никаких оснований, с какой стороны ни посмотри. Во-первых, он ни на йоту не приблизит к цели, поскольку ни один уважающий себя еврей в жизни не станет соблюдать заповеди только из-за того, что его к этому принуждают. Во-вторых, вместо того чтобы пробудить мотивацию к соблюдению заповедей, или хотя бы к взвешиванию доводов "за " и "против," он лишь пробуждает вполне понятное сопротивление. В-третьих, всякий, кто верит в еврея и уважает его, каковым бы он ни был, должен верить в то, что настанет день – и каждый еврей найдёт для себя истинный еврейский путь. И в-четвёртых, краеугольным камнем еврейского мировоззрения является концепция свободного выбора , а согласно ей, любое имеющее отношение к иудаизму действие не имеет никакой ценности, если оно не совершено в результате свободного выбора. Стремление навязать иудаизм своему ближнему может свидетельствовать лишь о фундаментальном отсутствии веры у желающего это сделать.

    ### Итоги

    Итак, сознание "эмунит" еврейского народа оставит в прошлом основы разногласий между «религиозными» и «светскими». Мы предложили понятие «еврейство, еврейское самоопределение» как минимально возможное объединяющее начало. Значение этого понятия в том, что оно объединяет всех евреев, упраздняя понятия «религиозный» и «светский». От каждого еврея в отдельности требуется осознать своё еврейство, взять его за основу, искренне спросить себя о его смысле и искренне искать свой собственный ответ на это вопрос. Все мы нуждаемся во многих и разнообразных ответах, которые будут даны в процессе такого осознания, поскольку они дадут материал для динамического появления аутентичной израильской "культуры Третьего Храма ". Процесс не может происходить в принудительном порядке, а лишь на основе доброй воли и свободного выбора.
    < < К оглавлению < < > >К следующей главе > >