## Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 3. Новое сознание - избранные темы

# Глава 6. Эрец Исраэль – Земля Израиля

  Мы уже затронули вопрос о предназначении Израиля – исправлении мира в царстве Всевышнего. Задача, возложенная на народ Израиля, - построение образцового общества, которое будет примером национальной жизни для всего человечества. Условием цельного национального существования является государство и нации выражают себя в истории посредством государств. Смысл существования государства Израиль, его ценность, больше чем у простого средства и инструмента. Для Израиля нация и государство являются двумя сторонами одной медали, обе они должны способствовать выполнению Верховной миссии.
  Для того чтобы выполнить своё предназначение, нация нуждается в территории, в стране, недаром мы говорим о полноценной национальной жизни. На первый взгляд, может показаться, что речь идёт о тривиальном утверждении, на котором даже излишне заострять внимание. Не стоит, однако, забывать о том, что в наши дни до сих пор имеют хождение и иные концепции относительно национального существования. Так, классический реформистский подход, пока ещё весьма распространённый в определённых кругах, считает, что народу Израиля надлежит оказывать духовное влияние на человечество как раз в силу своего внегосударственного сущуствования, будучи рассеянным среди других народов. С их точки зрения, наличие собственного государства неизбежно влечёт за собой практическую и далёкую от морального совершенства национальную жизнь, и только отказавшись от государственности наш народ сможет показать своё моральное превосходство. Здесь мы вновь сталкиваемся с влиянием христианства, предпочитающего ненормальную, ущербную жизнь противоборству с трудностями естественного существования1. Еврейское сознание, напротив, полагает, что народ, не имеющий своего государства, не живёт и не может жить полноценной национальной жизнью и не в состоянии выдержать все выпадающие на его долю моральные испытания, не говоря уже о способности служить примером моральной цельности. Народ Израиля проходит испытание, которое, как раз и состоит в способности построить цельную, национальную жизнь, включающую государственность, и наше предназначение – доказать, что государство может быть построено на основах морали и справедливости.
  Итак, для построения цельной национальной жизни требуются территория и государство. На первый взгляд, может показаться, что в данной концепции территория – это не более чем инструмент, внешнее средство. Более того, политический сионизм в целом, занимал сходную позицию; тот факт, что план Уганды рассматривался им всерьёз, говорит сам за себя. С точки зрения сионизма, отношение к Стране Израиля определялось её перспективностью в качестве безопасного убежища для еврейского народа. И коль скоро вопрос о территории является лишь функциональным, то тогда нет и никакой принципиальной разницы между Страной Израиля и Угандой. Если возможность обосноваться именно в Уганде представлялась более реальной, то у сионизма не было внутренних причин эту возможность отвергнуть. План Уганды в конечном итоге был отвегнут, но причины этого надо искать не в сионизме, а в иудаизме. Многие депутаты Сионистского конгресса стояли на позиции того, что Страна Израиля является единственным возможным решением, и они были не в состоянии дать сионистское объяснение такой позиции даже самим себе. Их еврейская душа встрепенулась от спячки и категорически потребовала Страну Израиля, несмотря на все рациональные сионистские аргументы.
  Сионистский подход к вопросу о связи народа Израиля со Страной Израиля опирается на сомнительную концепцию "исторического права ". Согласно ей, обоснование нашего возвращения именно в Страну Израиля, а не куда-то ещё, является историческим правом, которое перешло к нам из поколения в поколение. В наши дни практически подтверждается, что связь между евреями и Страной Израиля на основе исторического права является весьма шатким построением. Во-первых, от прав можно и отказаться. И впрямь, теперь мы видим, насколько далеко сегодняшние евреи готовы пойти в вопросе отказа от своих прав на Страну Израиля: то ли от широкой души и якобы прогрессивности, то ли от готовности пойти на уступки из-за неготовности к преодолению трудностей, вытекающих из попытки реализации этого самого права. Во-вторых, наряду с нашим историческим правом существуют и исторические права других – если и не другого народа, то уж во всяком случае других индивидуумов. И вдруг оказывается, что наше "историческое право" бледнеет на фоне конкурируюших "исторических прав”. Если овладение народа землёй не основывается на абсолютных нравственных ценностях, то недостаток ощущения своей моральной правоты приведёт раньше или позже к бегству из неё. В-третьих, еврейское сознание ставит во главу угла предназначение, призвание, обязанности. В противоположность современному западному сознанию, которое сосредоточено главным образом на личных правах и свободах, еврейское сознание сосредоточено на вопросе на обязанностях человека и его функциях. В этом контексте также и вопрос о связи со страной приобретает статус обязанности, а не права. А в противоположность правам, от которых можно и отказаться, от выполнения обязанностей может освободить только тот, кто сам их и наложил. У еврейского народа есть своё призвание, он выполняет определённую функцию, и эта функция включает в себя построение национальной жизни именно здесь. У нас нет права освободить себя от заповеди завоевания и заселения Страны Израиля, несмотря на всю связанную с ними проблематичность. Возможность жить в Стране Израиля – это не наше право, а прежде всего наша обязанность. Таким образом, связь нашего народа со своей землёй исходит из завета, полученного от Всевышнего. От неё нельзя отказаться, её нельзя продать, её нельзя ничем обусловить – это абсолютная нравственная ценность. Не случайно, поэтому, что именно люди, относящиеся всерьез к заповедям, обосновывают в наши дни нерасторжимость связи нашего народа со своей землёй.
  Однако и выдвинутая нами концепция трансцендентальной связи народа с землёй, проистекающая из сознания, основывающегося на заповедях, останется лишь абстракцией, если мы не объясним ее и не поставим на рациональную основу. И на этот раз мы прибегнем к органическому еврейскому подходу, чтобы понять, каким образом Страна Израиля не просто принадлежит еврейскому народу, но и является интегральной частью его мироощущения. Мы попытаемся объяснить эту связь на основе распространённой в наши дни экологической концепции, акцентирующей внимание на органической связи человека с окружающей средой. Известный стих из Криат Шма : "И если внимать будете заповедям моим... то дам Я дождь вашей земле в пору его..." может быть объяснён в наши дни на основе экологического подхода. В наши дни считается общепринятым, что отношение человека к окружающей среде должно основываться не на отчуждении и не на потребительском отношении, а на этических соображениях. Сегодня человеку приходится задумываться об охране окружающей среды, и понимать, что её хищническая эксплуатация аморальна и в конечном счёте выйдет ему боком. Суть экологического подхода состоит именно в осмыслении внутренней связи человека и окружающей среды. Человек – неотъемлемая часть природы, и варварское отношение к окружающей среде является моральным преступлением, разрушающим космическую ткань Творения. От человека требуется прислушиваться к окружающей среде, а не разрушать ее – подобно тому, что требуется от него по отношению к обществу.
  Точно так же и отношение между народом Израиля и его страной основывается на органическом единстве между ними. Речь здесь идёт о таком тесном переплетении, что его невозможно выразить никакими упрощёнными понятиями. Нация и её земля находятся в состоянии совершенного единства. Аморальное поведение народа способно привести к тому, что земля исторгнет его из себя. Земля не есть просто объект, наружное средство, которое можно нещадно эксплуатировать, которым можно торговать, от которого можно отрезать куски и раздавать чужакам. У земли есть своя душа, которая дышит, чувствует и реагирует. Она чувствует отношение к себе народа, живущего на ней, и в соответствии этому отвечает ему. Никакому другому народу она не отвечает, не поддаётся. Не случайно Тора предостерегала нас, что если мы не выдержим экзамена на требуемую моральную зрелость, то нас ожидает изгнание. Так и произошло. В Торе также говорится и о том, что никакой другой народ не сможет обосноваться на этой земле, что никакому другому народу она не откликнется. И это сбылось. Западному человеку, привыкшему относиться к природе как к чему-то неодушевлённому, непросто признать существование такого экзистенциального диалога между народом и его землёй, но это лишь следствие ограниченности кругозора.
  Мы постараемся понять суть этого взаимоотношения на примере аналогии из природы. Возьмём, к примеру, известный цветок нашего побережья – вечернюю примулу (ивритское название этого цветка, в дословном переводе – "ночная свечка ;" по-русски он называется также "ослинник". –Прим.Перев.). Она растёт только на побережье. Там имеются в наличии все подходящие условия для его произрастания: почва, температура, влажность, роза ветров, морские бризы, брызги прибоя, количество солнечного света и его направление, чередование жары и прохлады в течение дня и в течение года – огромный набор условий, которые все вместе составляют подходящую среду для этого растения. Рассуждая, в буквальном смысле, поверхностно, можно подумать, что растение растёт на поверхности земли. Но на самом деле оно растёт из земли. Растение и земля, на которой оно произрастает, растение и обдувающий его воздух, растение и окружающая экосистема – всё это органическое единство. Тут речь идёт не о двух различных категориях – растение и место, на котором оно растёт, а об их органическом единстве. Если мы перенесём цветок в другую среду, то он погибнет. В лучшем случае, мы можем посадить его в горшок и попытаться, насколько это возможно, воспроизвести естественные условия, но даже если наши усилия и увенчаются успехом, то такой цветок будет выглядеть гораздо более жалко, чем его выросший в естественных условиях собрат.
  Подобно этому примеру, полным органическим единством является и отношение между народом и его землёй. Наш народ не может жить полноценной жизнью за пределами Эрец Исраэль, с её неповторимым сочетанием условий. Эта земля, и только она, являет собою естественную среду для него; в галуте же еврейский народ может, в лучшем случае, лишь выжить, влача жалкое, бесплодное существование, да и то лишь чудом. Для того, чтобы вырасти в полный рост, нашему народу необходим особенный воздух Эрец Исраэль. Конечно, можно сказать, что и в галуте, вдали от своей естественной среды обитания, народ плодоносил, но при этом нельзя упускать из виду и то, что мы даже и не представляем себе, какие плоды он в действительности способен и может дать. А такие настоящие плоды появятся только после того, как народ укоренится на своей земле. С возвращением на свою землю, доселе дремавшие в народе таланты начинают выходить наружу. Некоторые таланты проявились уже давно: в сельском хозяйстве, в военном деле, в технике. Многим другим, в том числе и духовным, ещё лишь суждено проявиться. Здешние неповторимые условия, сплочённая национальная жизнь, уникальное геополитическое положение, особые проблемы – внешние и внутренние – которые нам приходится постоянно решать, особое положение, в котором мы находимся на международной арене, климат Эрец Исраэль и её экосистемы, топография, погода, рассветы и закаты, времена года, солнце, чистое небо, температура, и ещё великое множество особых условий, которые могут присутствовать только здесь и только при условии нашей национальной жизни здесь – все они, в совокупности, смогут оказать органическим образом благотворное влияние на народ и пробудить дремлющий в нём потенциал.
  Для того чтобы наш народ выразил себя в полной мере, ему требуется его естественнпя среда обитания – Эрец Исраэль, причём вся. В этом и состоит суть концепции, которая гласит, что Создатель дал Страну Израиля народу Израиля. Это божественная духовная связь, которую и не выразить иначе, чем органическое единство. С другой стороны, и земля нуждается во всём народе, чтобы расцвести. Только узколобый взгляд технократа может увидеть тут две разные, не связанные друг с другом вещи. Истина всегда едина.
  Приведённая выше аналогия с вечерней примулой может, однако, ввести в заблуждение. Связь народа Израиля со Страной Израиля является не естественной, а идущей от Б-га. Эрец Исраэль не является, в полном смысле, нашей родиной. В противоположность другим народам, которые зародились в процессе совместной жизни на определённой территории – родине, где общие история, культура, язык и обряды создали их самоидентификацию, народ Израиля зародился не в процессе естественного хода истории, а совершенно иным путём. (Кстати, о вечерней примуле: это растение – неофит, прибывший в наши края в конце XIX века из Америки. Автору, вероятно, это факт неизвестен, но, возможно, он даже усиливает настоящее рассуждение. –Прим.Перев.) Хотя в Декларации Независимости Государства Израиль и записано, что "Эрец Исраэль является колыбелью еврейского народа...", но эта неправильная интерпретация истории свидетельствует лишь о поверхностности самой Декларации, да и только. Народ Израиля был "зачат" историей в момент исхода праотца Авраама из своего родного города , Ура Халдейского, в Землю Ханаанскую. А его рождение произошло также во время исхода – из Египта, в момент дарования Торы на горе Синай. Народ Израиля родился в пути, в пустыне. Он не зародился в процессе истории, а появился на свет разом: "Внемли и слушай, Израиль! В сей день стал ты народом"(Дварим, 27:9) Более того, наше превращение в народ было обусловлено готовностью Авраама покинуть свою родину, в процессе выполнения богоданного поручения, выходящего далеко за рамки естественной жизни остальных народов. В противоположность другим народам, которые стали народами на основе общего прошлого, народ Израиля появился в результате союза с Б-гом, смысл которого общее будущее и общая цель.
  В этом свете становится понятным и значение Эрец Исраэль для нас: не родина, но страна, данная нам для выполнения нашего предназначения, страна, в которой мы сможем выполнить нашу миссию. Связь народа Израиля со Страной Израиля является не естественной, а богоданной. Союз народа с его Б-гом, представляющий собой основу для объединения индивидуумов в единый народ с единым сознанием, является также и базисом для союза и связи между народом и его землёй. Эта связь зиждется на союзе с Б-гом. В этом контексте следует понимать и сказанный выше тезис о том, что эта связь основана на обязанности, на Божественном повелении, а не на историческом праве. В этом состоит её мощь, но в этом также кроется и её проблематика. Когда мы видим кризис, охвативший наше поколение в его отношении к своей земле, нам следует правильно понять, в чём причина этого. И состоит она именно в отстутствии естественной, присущей остальным народам связи со своей землёй. Любой другой народ сражается за свою землю как за свою естественную территорию. Но не мы. Любой другой народ относится к своей земле подобно тому, как дерево относится к своим корням, поэтому отказ от своей земли непремлем для него даже в мыслях, будучи подобен исторической смерти. Но не в нашем случае. Оказывается, и пример нынешнего поколения это подтверждает, что мы не в состоянии укорениться на этой земле на базе сознания, ставящего во главу угла нашу якобы естественную связь с нею. В действительности, такое сознание привело к тому, что наша связь с этой землёй оказалась преходящей, неспособной выстоять перед проблемами национального масштаба, которые непрерывно ставит перед нами жизнь. Если мы не поставим во главу угла наш союз с Б-гом и наше высшее предназначение, то нам здесь не выстоять.
  Вернёмся к теме идеологии "пост-сионизма " израильских левых. Сегодня, более ста лет спустя после возникновения сионизма, обнаружилось, что эта идеология развила в себе комплекс сомнения в своей правоте и моральности. Круги, которые принято называть "пост-сионистскими", подвергают сионизм критическим нападкам. Они утверждают, что сионизм, в соответствии со своими же моральными принципами, основан на исторической несправедливости. Реализация нашего исторического права была произведена за счёт тех, кто жил здесь до появления сионизма. И положа руку на сердце, надо признать, что от такого рода критики просто так не отмахнуться. Преодолеть ее можно, однако, именно путем её принятия, а не отталкивания. Когда мы пытаемся обосновать наше право на Страну Израиля с сионистских позиций, моральная путаница неизбежна. Из сионистской морали логично вытекает ее постсионистская критика. Ведь с точки зрения западно-христианской морали, нет оснований предпочесть наше право на эту землю праву арабов на неё; исправление причинённой нам исторической несправедливости не может быть совершено путём совершения новой несправедливости. То, что ни одна христианская нация Запада даже и не помышляет о том, чтобы руководствоваться такими высокими моральными стандартами, в данный момент не имеет значения: для них требования морали являются не столько внутренними, обязательными к исполнению предписаниями, сколько красивой внешней обёрткой. В нашем случае, однако, требования морали являются принципиальными. Мы чувствуем своё предназначение в том, чтобы построить свою национальную жизнь в соответствии с моральными стандартами самого высокого уровня и пытаемся мерить себя самыми строгими моральными мерками. И на чём же они основываются, эти мерки? Наше Возвращение в Сион произошло, и происходит, на базе идеологии классического сионизма, которая, в свою очередь, выросла в западно-христианской культуре. Поэтому неудивительно, что именно западные моральные ценности служат нам эталоном в построении независимой национальной жизни. Мы оказываемся перед удивительным парадоксом. В первый раз за всю историю нашёлся народ, который пытается следовать в своей практической национальной жизни теоретическим принципам западно-христианской морали, и народ этот не кто иной как народ Израиля, возвращающийся к себе домой. Христианская мораль (в отличие от еврейской, из которой она вышла) не приспособлена для реальной жизни и на деле практически неосуществима – ни на индивидуальном уровне, ни тем паче на уровне национальном, и поэтому неудивительно, что ни один из западных народов никогда всерьёз и не пытался сделать её своей путеводной звездой.
  Нам, евреям, внутреннее присущ поиск морального совершенства, и потому лишь естественно, что среди нас находится немало людей, которые, в силу своей бытности евреями, поднимают свой голос за то, чтобы все мы, как народ, подвергли наше национальное дело строгой проверке на моральность. И вопрос тут не в том, обязаны ли мы следовать высоким моральным стандартам или нет: будучи евреями, мы обязаны отвечать на этот вопрос утвердительно. Весь вопрос в том, какова эта обязывающая нас мораль. И если предположить, что эта мораль западно-христианская, то тогда нам придётся признать, что левые пост-сионистские критики правы: дело сионизма грешит аморальностью.
  Мы хорошо понимаем, в силу нашего еврейства, что дело национального возрождения еврейского народа не сможет продолжаться без надлежащего морального фундамента. Нам, евреям, такой фундамент необходим как воздух. И теперь нам надлежит выбрать одну из двух возможностей. Первая возможность – это продолжать следовать так называемой универсальной (а на деле западной) морали. Движение по этому пути будет неминуемо сопровождаться постепенным отказом от нашего существования в Эрец Исраэль как нации, что наверное приведёт и к прекращению нашего существования здесь как индивидуумов, а затем и к исчезновению еврейского народа вообще. Если это доморощенное лицемерие западного образца будет продолжаться и дальше, то возможно, что наши потомки, если таковые вообще будут, получат за свои рыцарские уступки Нобелевскую премию. Более вероятно, однако, что остальной мир отплатит нам за это лишь презрением, насмешками и злорадством – и правильно сделает.
  Вторая возможность – это вернуться от вторичных современных западных ценностей к их еврейским первоисточникам и взять их как основу для нашего национального существования и отношения к нашей земле. Если мы выбираем жизнь, нам несомненно надлежит выбрать именно этот путь.
  Выбор в пользу перехода на единственно возможную моральную систему, дающую возможность нашей национальной жизни – и выживания – в Эрец Исраэль, хотя и обусловлен на данный момент прагматическими соображениями, со временем предстанет в качестве естественного и логичного пути национального развития. Построение национальной жизни на привнесённых извне моральных ценностях породило целый клубок казалось бы неразрешимых проблем и привело к самоотчуждению и бегству от действительности. Так дальше продолжаться не может. Дело Возвращения в Сион с самого начало должно было строиться на исторической еврейской морали, и наше запоздалое возвращение к ней продиктовано не только текущими практическими соображениями, но и всей логикой процесса.
  С точки зрения еврейского сознания, завоевание Страны Израиля не продиктовано ни нашим историческим правом на неё, ни даже текущими национальными интересами, что показалось бы естественным для других народов, не воспринимающих христианские моральные комплексы как практическое руководство. Завоевание Страны Израиля является для нас моральной, трансцендентной миссией. Именно это соображение должно лечь в основу процесса Возвращения в Сион и устройства нашей национальной жизни здесь. Наша еврейская мораль, которой мы обязаны следовать, исходит от Всевышнего. Если в процессе выполнения этого Божественного наказа кому-то причинены страдания, то речь здесь идёт о человеческих страданиях, но не о моральной несправедливости. Возможно, они и подпадут под критерии того, что считается моральной несправедливостью в западной христианской системе понятий, но не они, эти критерии, являются для нас мерилом морали. Возможно, что арабы и в самом деле страдают от создавшегося положения, но моральная ответственность за эти страдания лежит не на нас.
  Откуда следует, что завоевание Эрец Исраэль является для нас исходящим от Всевышнего предписанием? Наши источники (мидраши, галахические постановления, и пр.) на протяжении всей нашей истории буквально изобилуют изречениями подобного плана. Мы ограничимся высказываниями Рамбана о завоевании Эрец Исраэль. В своей критике книги Рамбама Сефер Ха-Мицвот ("Книги заповедей") Рамбан пишет: "Согласно четвёртой заповеди, на нас лежит обязанность освободить Страну, данную Г-сподом, благословен Он, праотцам нашим Аврааму, Ицхаку и Яакову, и не оставлять её другим народам и не бросать в запустении, как сказано: 'И освободите землю
  и освободите землю. Освободите ее от ее (прежних) обитателей, и тогда... (Раши)
  , и обитайте на ней
  и обитайте на ней. Сможете существовать на ней; в противном же случае не сможете на ней существовать. (Раши)
  ; ибо вам дал Я эту землю, чтобы вступить во владение ею'" (Бамидбар, 33:53). И далее Рамбан продолжает: "И вовеки не отдадим мы Землю никакому другому народу... Как подобает каждой утвердительной заповеди (заповеди, обязывающей делать что-либо) и неограниченной временем (для поколений), она лежит на каждом из нас, даже в галуте". Так формулирует Рамбан своё отношение к заповеди завоевания Страны Израиля, видя её как одну из 613 заповедей Торы, обязательную к исполнению в любой момент времени, причём не только всем народом в целом, но и каждым евреем в отдельности. Эта четкая формулировка содержит в себе практически все аспекты данной темы. Тут и обязанность освобождения Страны Израиля – не просто пассивно понимаемого наследования, а именно освобождения (в иврите старая форма глагола "освобождать" семантически близка глаголу "наследовать". – Прим.Перев.). Тут и обязанность присутствия евреев в Стране Израиля, её заселения. Тут и предписание к распространению над ней израильского суверенитета – именно в таком контексте должно быть понято "... и не оставлять её другим народам...". С точки зрения сознания эмунит, данная обязанность и является моральным фундаментом для нашего возвращения в Сион, существования Государства Израиль, освободительных войн и поселенческой деятельности. Понятно, что по этому вопросу, как и по очень многим другим вопросам Торы, существует обширная полемика, огромное количество толкований за и против – и всё это на базе Торы и Галахи – но это уже тема для отдельной работы. Истина, в том числе и Божественная, проясняется в конечном итоге не в книгах, а в самой жизни. Наша задача на данный момент – не отклонять возможные возражения, а обосновать позицию сознания эмунит по вопросу завоевания Эрец Исраэль на базе Торы, и именно это мы и попытались проделать.
  В начале книги Дварим сказано: "Господь, Б-г наш, говорил нам на Хореве так: Довольно вам оставаться у этой горы; Обратитесь и отправляйтесь в путь, и идите к горе эмори и ко всем соседям его на равнине, на горе и в низине, и на юге и на побережье морском, на землю кенаани и к Леванону до потока великого, потока Прат. Смотри, Я дал пред вами землю. Идите и владейте землей, о которой клялся Господь вашим отцам, Аврааму, Ицхаку и Йаакову, дать (ее) им и потомству их после них." (Дварим, 1:6-8). Теперь вновь обратимся к Рамбану. В своём комментарии к вышеприведённым стихам он пишет: " 'Идите и владейте землей' – это не цель или обещание, но заповедь". Отсюда мы можем вывести два следствия. Первое – это границы Эрец Исраэль, территории, заповеданной нам для завоевания и владения. В наши дни эти границы принято обозначать как границы Земли Обетованной (границы обетования). Всё что было нами сказано по поводу завоевания Эрец Исраэль, подразумевает именно территорию внутри этих широких границ, "до потока великого, потока Прат". И второе – завоевание Эрец Исраэль до этих границ есть не обещание, а заповедь, повеление. Есть комментаторы Торы, которые выводят, что Страна, в вышеуказанных границах, сама свалится к нам в руки, "с Небес" (возможно, как награда за благочестивое исполнение заповедей и пр.). На это у Рамбана сказано, что обязанность завоевания лежит на нас самих. Данные границы не являются обещанием, исполнение которого нужно пассивно ждать, а заповедью, исполнение которой, как и всех остальных заповедей, лежит не на Создателе, а на нас самих.
  Сознание эмунит рассматривает Эрец Исраэль именно в этих широких границах Земли Обетованной. Её завоевание, соответственно, понимается как наложенная на нас заповедь, и от нас, в конечном итоге, ожидается её исполнение, без упования на какое-либо "чудо", что все эти пространства вдруг сами окажутся в наших руках. "Обещание" понимается сознанием эмунит как обещание того, что именно это и произойдёт, что настанет день, когда мы в полной мере осознаем, кто мы на самом деле, укрепимся в сознании своей правоты и выйдем на заповеданную нам войну за освобождение Страны, и при этом нам обещано, что мы успешно доведём это дело до конца.
  Для того, кто, подобно сознанию эмунит, подходит к этой задаче в всерьёз, она может поначалу показаться заведомо невыполнимой. Да, мы обосновали наш моральный долг касательно завоевания Эрец Исраэль, и мы понимаем, что речь идёт о моральном, идущем с Небес, повелении. Мы понимаем, что именно нам надо его исполнять, и даже то, что сам процесс его исполнения станет мерилом нашего морального уровня. Вместе с тем, нам не уйти от ключевого вопроса о самой возможности выполнения этой миссии. Мы отдаём себе отчёт, что мы живём не в безвоздушном пространстве. Нас окружает многомиллионная масса арабов Ближнего Востока, а за ними – и все остальные народы мира, и они уж конечно не станут равнодушно взирать на наши попытки завоевания Эрец Исраэль целиком. На первый взгляд, может показаться, что не только освобождение всей Земли Обетованной не представляется реальным, но даже и ту территорию, которую в наши дни принято (по ошибке) называть "единым и неделимым Израилем" – территорию до границы с Иорданией – мы не можем подчинить себе. Более того, даже Государство Израиль в границах 1948 года мы до сих пор не сумели превратить в непреложную геополитическую данность. Каково же должно быть то сознание, которое позволит нам приступить к выполнению этой задачи?
  В первой части книги мы попытались показать, что проблемы, с которыми сионизм столкнулся на протяжении жизни нашего поколения, являются следствием самого сионистского сознания, что корни этих проблем уходят в классическую сионистскую концепцию, которая в свою очередь влияет на окружающую действительность и тем самым создаёт проблематику. Одним из центральных моментов, который нам надлежит понять, это то, что проблемы, встающие перед нами сегодня в вопросе завоевания Эрец Исраэль – суть не наши проблемы с арабами, а наши собственные внутренние проблемы. Сознание эмунит ищет причины трудностей в завоевании Эрец Исраэль прежде всего в нам самих, а не в окружающей действительности. Это резкий переворот в привычном нам обсуждении вопроса, дающий нам возможность увидеть Эрец Исраэль как страну неограниченных возможностей.
  Вера в Божественный надзор, в провидение, в то, что всё происходящее с нами и вокруг нас, даже в мелких деталях, направляется с Небес, является одним из постулатов еврейской веры. Бааль Шем-Тов пояснил этот основопололагающий принцип посредством оригинального комментария на известное лаконичное высказывание наших мудрецов – "Знай, что выше тебя", толкуя его следующим образом: "Всё, что выше тебя, идёт от тебя же" (Цаваат ха-Рибаш, стр.132). На современном языке это означает, что всё происходящее с человеком является по существу отражением его внутреннего мира. Сознание человека не есть оттиск с окружающей действительности, но сознание активное, формирующее эту действительность соответствующим образом. Философское значение вышеприведённого толкования основателя хасидизма является сверхсовременным: действительность, с которой мы сталкиваемся, является не данностью и не объективной реальностью, а отражением и результатом нашего бытия. Действительность не является абсолютной, конечной, наперёд заданной; мы формируем её посредством наших чувств, мыслей, действий. В противоположность западно-модернистскому образу мышления, видящему во внешних проявлениях окружающей действительности объективную данность, израильская концепция видит в этой, казалось бы, объективной, действительности всего лишь отражение человеческого сознания. Действительность, с которой сталкивается человек в своей повседневной жизни, является, в сущности, непосредственной реакцией на его бытие. Одно из высказываний, приписываемых выдающимся представителям хасидизма, гласит: "Думай о хорошем – и будет хорошо". Современный аспект этой концепции – это отражение человеческого сознания от действительности вовнутрь, от объекта к субъекту.
  Таково глубинное объяснение деятельности Божественного Провидения. Любое событие в жизни индивидуума не случайно, всё происходящее с ним снаружи есть отражение его внутреннего мира. Всё проистекает из тебя, является результатом твоего поведения. Моральный смысл этой концепции является сугубо еврейским: если окружающая действительность не является данностью, с которой нам надлежит смириться, а отражением человеческого сознания, то и её изменение и исправление находится в руках человеческих. И если всё зависит от человека, то это означает, что он свободен, что он живёт в мире, в котором всё можно изменить, сформировать заново. В этом состоит основа свободы выбора, абсолютной свободы перед лицом действительности, открытой для перемен, но при этом есть и другая сторона медали: абсолютная ответственность за свои поступки. Вместе с предоставленной ему свободой, человек становится ответственным за окружающую его действительность, за всё, что с ним происходит; он не может жаловаться на неблагоприятную обстановку – она же является отражением его самого. Идея свободы и человеческой ответственности, вытекающая из веры в Б-жественное провидение, предоставляет человеку вообще и еврею в частности такую прекрасную основу, о которой современный гуманизм может только мечтать.
  Применительно к нашей нынешней теме – идея возвращения в Страну Израиля формирует правильное соотношение между сознанием и внешней реальностью. Данный принцип объединяет индивидуальный уровень, как это проявилось в концепции хасидизма, и уровень национальный. Нация, живущая в соответствии с этим сознанием, знает, что корень стоящих перед ней проблем лежит не вовне ее - в международном или геополитическом положении, а внутри, в ней же самой. Нам не пристал взгляд на международную обстановку, геополитическую ситуацию на Ближнем Востоке или реакцию арабского мира как объективную данность, которую мы не в силах изменить. Мы, и никто иной, вызвали такую реакцию арабского и мирового сообщества на наши действия. Наше сознание, и только оно, сформировало то положение на международной арене, в котором мы оказались. Действительность, кажущаяся нам объективной данностью, не является непреложной и необратимой, а есть лишь отражение нашего духовного состояния. Этот вывод возлагает на нас всю полноту ответственности за происходящее вокруг, в то же время предоставляет нам полную и истинную свободу действий, направленных на изменение окружающей действительности. При таком национальном сознании Страна Израиля превращается в страну неограниченных возможностей.
  Подход «реальной политики» утверждает, что, мол, у нас нет выбора, мы должны смириться с арабским присутствием в Эрец Исраэль, и поэтому нам следует быть "прагматичными" и отложить наши мечтания до лучших времён. Такой подход основывается на неверной исходной посылке, в то время как проблема заключена не в арабах, а в нас самих. Сложная ситуация, в которой мы оказались, отражает лишь тот факт, что классическое сионистское сознание, с которым мы вернулись в Страну, так и не было доработано до конца и не прояснило для себя многие вопросы. И теперь мы сами в нём запутались. У теперешнего израильского сознания не только нет инструментария, позволяющего ему успешно противостоять стоящим перед ним проблемам, но оно само же эти проблемы и создаёт. Проблемой является не арабское присутствие, а наше отношение к нему. Если мы станем мыслить по-иному, то это перестанет представлять для нас неразрешимую проблему.
  Единственный источник, откуда арабы черпают силы – это наша слабость. Наше пренебрежение собственными идеалами, целями, и призванием привело в конечном счёте ко всё растущей уверенности арабов в своей силе. До 1967 года мы сами верили в то, что мы хозяева этой земли, хотя эта уверенность, базируясь на сионистском сознании, была частичной и непоследовательной. Слабость духа, проявившаяся в поведении сионизма на международной арене создала у арабов иллюзию возможности одолеть нас, пробудила в них надежду на успех в борьбе за эту землю. Но даже та, непоследовательная уверенность светского сионизма в себе, в своем праве оказалась достаточной для того, чтобы арабское сопротивление не стало для нас неразрешимой проблемой. В Шестидневную войну один-единственный джип занял Хеврон, жители которого махали перед ним белыми флагами. На войне побеждает сила духа, уверенность в своём моральном превосходстве, в своей цели и в своём пути. Всё это звучит как банальные клише, но ничего иного нельзя предложить взамен. Чем больше будет наша духовная мощь, тем меньше у нас будет проблем – не только военных, но и политических.
  После Шестидневной войны, арабам понадобилось двадцать лет, чтобы осознать нашу моральную уязвимость, наши сомнения в своём пути, нашу слабость духа. Они увидели, что мы вообще не знаем, что мы на этой земле хотим построить. Не отчаяние превратило арабское сопротивление в непереносимую военную и политическую проблему, а надежда . Надежда, пробудившаяся в них на фоне безошибочно распознанной ими нашей духовной слабости.
  Подобно этому, также и международная реакция на процесс Возвращения в Сион соответствует взлётам и падениям нашей духовной и моральной мощи. Пока мы, как народ, были упорны, пока мы видели свою цель и шли к ней, народы мира могли оценить по достоинству наши возможности и поддержать нас.
  Когда сознание эмунит оценивает возможность довести до конца заповедь завоевания Страны, оно начинает прежде всего с проверки наших концепций. Если мы сталкиваемся с проблемами не доведя дела до конца, то дело вовсе не в арабах или международном положении, проблемы коренятся в наших собственных идеях.
  Мы не утверждаем, что завоевание Страны произойдёт безо всякого сопротивления, но мощь этого сопротивления является отражением наших собственных колебаний. То, что это сопротивление превращается в проблему, которой мы не в силах противостоять, является исключительно следствием нашего собственного взгляда на ситуацию. Если бы у нас была полная внутренняя уверенность в том, что мы никому не дадим встать на нашем пути – то и реальность была бы точно такой же. У арабского сопротивления есть только один источник мотивации: надежда на то, что у этого сопротивления есть шансы на успех. А это, в свою очередь, есть прямое отражение нашей духовной слабости и нашей собственной мысли о том, что у арабов, якобы, действительно есть такие шансы. До тех пор пока это продолжается, надежда арабов на победу над нами будет только крепнуть, и как прямое следствие этого будут возрастать их усилия в этом направлении. И наоборот, чем раньше мы сформируем принципы, подобающее войне за освобождение нашей страны, чем в большей степени мы вернём себе осознание своей правоты, тем скорее арабское сопротивление будет затухать. При этом наше военное и техническое превосходство над слабыми в военном отношении арабами имеет лишь второстепенное значение, и события последних лет это ясно показывают. Ставшее банальным изречение "Побеждает не танк, а человек" достойно в этом плане самого вдумчивого к себе отношения.
  Но и это ещё не всё. Если к арабскому сопротивлению подходить с правильных позиций, то окажется, что оно может даже превратиться из проблемы в преимущество. Израильское сознание не пасует перед сложными задачами, и не только из-за того, что оно уверено в успехе. Израильское сознание относится к трудностям как к стимулам собственного развития. Когда проблема не кажется неразрешимой, сам процесс её решения превращается в плацдарм для последующего рывка вперёд. Так было, например, с объективными трудностями, стоявшими на пути сионизма в те времена, когда это движение ещё прекрасно осознавало, чего оно хочет. Правильное сознание превращает трудность в задачу, решение которой продвигает тебя вперёд. Недаром хасидская традиция возводит понятие нисайон (опыт, испытание) к слову нес (знамя): трудности – при условии подступления к ним с правильных позиций – превращаются в рычаг, поднимающий ввысь, и стимулируют общий подъём.
  Ключ к решению проблем освобождения Страны у нас в голове. Если бы мы подошли к этой задаче будучи вооружёнными сознанием эмуни, то мы увидели бы способ выполнить ее. Для дальнейшего прогресса Возвращения в Сион, нам нужно вернуться к самим себе, подвергнуть наши взгляды глубокой ревизии и осознать, что дальнейший успех возвращения евреев в свою страну кроется в возвращении к еврейским основам.
  Существование арабов – как одиночек, индивидуумов – понятное дело, не оспаривается. Но всё остальное, выстроенное вокруг этого факта – это чистой воды фикция, которая не имеет отношения к действительности; плод нашего воображения, сформировавшийся под влиянием наших же собственных слабостей и понятийной путаницы. Эта фикция, будучи спроецированной на арабов, привела к катастрофическим последствиям и для них, и для нас. Правые и левые, предлагающие политико-технические решения вроде «мирных соглашений», территориальных уступок, «размежевания», принципа взаимности и даже трансфера – не понимают той простой вещи, что решать надо не арабскую проблему, а проблему еврейского самоопределения. Нам следует взять на себя всю полноту ответственности за созданное нами же непростое положение, и вместе с этим всю полноту возможности кардинально изменить его. Когда мы вернёмся к первоначальному еврейскому мышлению, базирующемуся на осознании нашего исторического предназначения, тогда и всё остальное примет свои естественные пропорции: казалось бы непреодолимые трудности создавшегося положения примут вид задач, которые не только возможно решить, но даже и стоит решать.
  То, что мы не начали с рассмотрение проблем с ситуации внутри арабского мира и с его роли в конфликте, вовсе не случайно. Вторичным являются и возможные пути решения проблемы военными и политическими методами. Лишь теперь, когда мы подступили к вопросу освобождения Страны с позиций нового сознания, стоящие перед нами проблемы предстанут в совершенно ином свете и мы может приняться за анализ самого арабо-израильского конфликта.
  1 Для христианина жизнь аскета, удалившегося от мирской суеты, более праведна, чем мирская. Применительно к евреям рассеяние выполняет роль монастыря. Некоторым кажется, что лучше обречь себя на неестественную жизнь на чужбине, в рассеянии и скитаниях, чем начать строить свой национальный дом, испытывая соблазны и преодолевая одну трудность за другой. Примечание переводчика.
  < < К оглавлению < < > >К следующей главе > >

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
This Mail Was Scanned By Mail-seCure System
at the Te